27 дек. 2013 г.

Океан Ельзи на ТВ в Новый Год




30 декабря в 22.05 белорусский телеканал ОНТ покажет концерт Океана Ельзи, который прошел в Минске.
У телеканала есть интернет-вещание, поэтому смотреть можно будет и здесь  http://ont.by/


Ну и 31 декабря на телеканале Дождь концерт из Шереметьева. В 22.00 на tvrain.ru


25 дек. 2013 г.

Святослав Вакарчук - герой нашего времени

Святослав Вакарчук: герой нашего времени

Он оставил Верховную Раду ради сцены, но не мог не выйти на Майдан, чтобы поддержать проевропейские устремления своих сограждан. Последний концертный тур его команды снова показал, что у «Океана Ельзи» пока нет равных конкурентов на украинской сцене. Сегодня Святослав Вакарчук вне политики. Но его абсолютно западная по качеству и украинская по духу музыка делает Украину настоящей европейской страной.
В Украине не хватает лидеров. Не официальных, политических лидеров на зарплате, а настоящих, лидеров по духу, способных зажечь и повести за собой всю страну. Но тем ценнее для нас личности, которыми можно гордиться в национальном масштабе, чей талант, честность и харизму признают все. Один из таких безусловных национальных авторитетов на сегодня – Святослав Вакарчук, фронтмен «Океана Ельзи». Его считают голосом своего поколения ровесники. Его обожает молодежь, по крайней мере, проевропейская, прогрессивная ее часть. Наконец, его уважают люди старшего поколения.
Святослав не политик. Точнее, уже не политик. В 2008 году он добровольно сложил с себя депутатские полномочия – беспрецедентный случай в истории Украины! «Я принесу больше пользы на сцене, чем в Верховной Раде», – так просто объяснил он тогда свое решение уйти из политики. Поэтому и на Евромайдан Вакарчук вышел не как депутат и экс-советник Президента Украины, а как простой гражданин своей страны, которому небезразлично ее будущее. «Сегодня я тут не как музыкант, а как европеец, – обратился Слава с трибуны к демонстрантам. – Спасибо всем вам за то, что вы здесь. Спасибо старшему поколению, спасибо молодежи и студентам. Вы пришли защищать свой цивилизованный выбор. Украина всегда была и есть Европой. Не смейте разочаровываться, не смейте опускать руки. Путь в ЕС тернист. Я вижу перед собой горящие глаза. Мы будем с вами защищать свои права. Все только начинается. Все будет хорошо!»
Позже, когда на Майдане Незалежности пролилась кровь юных демонстрантов, Святослав обратился с еще более эмоциональным призывом к жителям востока и юга Украины. «Вы очень близкие и родные мне люди, – написал певец в своем Твиттере. – Я люблю вас так же, как и жителей моего родного Львова! Я с благодарностью вспоминаю концерты в Донецке, Харькове, Днепре, Одессе и других городах, вашу сумасшедшую поддержку. Я помню о ней всегда! И поверьте, я хотел бы всегда обращаться к вам с песнями о любви и никогда не говорить политическими лозунгами. Я, как и многие в этой стране, устал от политики. При этом я всегда с уважением принимаю ваши политические взгляды, даже если они не совпадают с моими. Но то, что произошло сегодня ночью в Киеве на Майдане, – это не политика! Это – Средневековье! Это ужас! Для всех – и на Востоке и на Западе. Без исключения. Забудьте о противостоянии! Не дайте им нас рассорить! Об этом молчать нельзя! Будьте Людьми с большой буквы! Не молчите, ради Бога, не молчите!!!»

Святослав Вакарчук фото

Главное – доверие
Можно не сомневаться, что этот эмоциональный призыв украинского рок-музыканта услышат не только миллионы его поклонников, но и все люди, которым небезразлична судьба страны. Что касается самого Славы, то, в отличие от 2004 года, сегодня он не хочет подолгу находиться на майдановской трибуне. Он подчеркивает, что участвует в митингах как рядовой гражданин. И это решение Славы можно только приветствовать. Потому что Вакарчук-музыкант действительно намного эффективнее Вакарчука-политика. И даже после двух десятков лет в качестве лидера и вокалиста самой популярной рок-группы страны он и его коллеги по команде продолжают нас удивлять. Так, только завершился супермасштабный тур «Океана Ельзи» в поддержку последнего студийного альбома «Земля», а музыканты уже объявили новую амбициозную цель – собрать на празднование своего 20-летия самую большую концертную площадку страны НСК «Олимпийский». Если это им удастся, событие станет самым грандиозным рок-концертом за всю историю независимой Украины. Все к тому идет. По крайней мере, многие из тех, кому посчастливилось побывать на аншлаговых концертах тура «Земля», уже штурмуют Интернет-кассы в поисках билетов на июньское шоу на «Олимпийском».
Святослав Вакарчук фото
Физика и музыка
«Океан Ельзи» давно уже не львовская группа, как было в середине 90-х годов. Сам Слава больше десяти лет живет в Киеве, где у него есть жена, друзья и работа, но все же именно «місто Лева» он по-прежнему считает своей малой Родиной. Здесь 38 лет назад он родился в семье львовских интеллигентов. Папа Иван Александрович был известным в городе преподавателем физики, затем ректором в Университете имени Ивана Франко и после министром образования Украины с 2007 по 2010 гг. Мама также физик по образованию, позже стала доцентом Львовской национальной академии ветеринарной медицины. К музыке маленького Славу начали приучать рано.
В шесть лет его отправили в музыкальную школу учиться на скрипача. Однако местный преподаватель так и не смог справиться с одним «недостатком» нового ученика – он был левшой. Поэтому овладеть музыкальной грамотой у Вакарчука получилось только со второй попытки. В 10 лет он стал учиться играть на баяне. По воспоминаниям Славы, ему не особо нравились эти уроки. «Мне кажется, у нас в музыкальных школах учат не так, как нужно. К ребенку редко подходят индивидуально: сказано так – значит так. Есть набор произведений, которые нужно играть, есть техника, которую нужно так или иначе ставить, никто не копается глубоко. А выдающиеся музыканты – индивидуальности, к ним нужен особый подход в детстве и юности», – рассказал певец в интервью «Зеркалу недели» (Сергей Рахманин).
К счастью, на особый подход маленький Слава мог всегда рассчитывать дома. Здесь его с самого раннего детства приучили и к хорошей литературе, и к хорошей музыке. В доме Вакарчуков звучала и классика, и украинские народные мелодии, и Beatles. Еще в преподавательском доме царил культ образования и учебы. И хотя общество и считает, что рок-музыка поощряет подростковое бунтарство против школы, Святослав не забросил учебники, когда увлекся западными поп-и рок-пластинками. Окончив школу с серебряной медалью, он пошел по стопам отца и поступил на физмат львовского университета. Там и случилось то, что в биографиях рок-музыкантов принято обозначать термином «судьбоносная встреча».
На одной из студенческих вечеринок Слава познакомился с участниками начинающей рок-группы «Клан Тишины» Денисом Глининым, Павлом Гудимовым и Юрой Хусточкой и спел для них свои первые музыкальные наброски. Ребятам понравилось, и они тут же предложили объединить усилия. Так родился «Океан Ельзи», о котором вскоре заговорил весь Львов. В 1998 году киевский продюсер Виталий Климов пригласил группу в столицу. Вначале все было очень скромно. Для четверых ребят снимали две квартиры на Оболони, и выплачивали им скромное жалование. Но никто не придавал особого значения этим спартанским условиям жизни по меркам рок-звезд. Главное, что у них была возможность записываться и выступать. Успех, слава и вместе с ними и деньги пришли к музыкантам постепенно. С каждой новой песней, клипом, концертом количество поклонников «Океана Ельзи» в Украине и странах СНГ росло. Росли и развивались и сами участники коллектива.
В 2004 году произошел первый распад группы, который достаточно болезненно пережили и сами участники коллектива, и их поклонники. Из группы ушли Юрий Хусточка, Дмитрий Шуров и Павел Гудимов. Однако время показало, что распад – это естественный процесс для команды, которую составляют яркие индивидуальности. Каждый из бывших ее участников сделал свою карьеру. И «Океан Ельзи» и его бессменный лидер Святослав Вакарчук продолжают развиваться, постоянно поднимая планку.
Как уже упоминалось, одна из идей Славы для юбилейного концерта на НСК «Олимпийский» – собрать на одной сцене не только бывших участников, но и всех людей, которые в свое время помогли группе состояться. Кстати, именно этим людям Вакарчук адресовал свою пронзительную песню «Дякую». «Когда из группы ушли Юра Хусточка и Дима Шуров, я во всем винил себя. Хотя теперь, спустя годы, убедился, что моей вины там в лучшем случае 50 процентов. Возможно, меньше. Просто так сложились обстоятельства, подобное случается в жизни, и не только в творческой. Так звезды расположились, – признался Слава в недавнем интервью. – Но тогда я во всем винил себя. Возникла мысль, что я, видимо, мало говорил «спасибо» людям, которые того заслуживали. Которые много для меня сделали, на помощь которых я опирался… Тогда я ощутил почти физическую потребность поблагодарить их. Понял, что слишком быстро бежал вперед, не оглядываясь по сторонам. Это была смесь чувства вины и чувства признательности. У песни «Дякую» три куплета. Не все, думаю, знают, что каждый из них имеет своего адресата. Близких. Друзей. Общество».
Святослав Вакарчук фото
Уйти, чтобы вернуться
Сегодня на самый одиозный журналистский вопрос: «Ваши творческие планы?», Вакарчук дает быстрый и уверенный ответ – после юбилейного концерта на «Олимпийском» он собирается надолго уйти со сцены. Но даже самые преданные фанаты не должны упрекать Святослава за это решение. Он имеет право после долгих месяцев гастролей всецело посвятить себя семье: супруге Ляле Фонаревой, родителям и близким. К тому же Слава давно озвучивал свое заветное желание посетить разные интересные уголки планеты. Особенно его привлекает Япония и Мексика.
Святослав Вакарчук фото
В одном мы можем быть уверены, каким бы долгим ни был этот отпуск за свой счет, музыкант Святослав Вакарчук обязательно вернется к нам. И не с пустыми руками. Ведь в отличие от самого Славы, его вдохновение привыкло работать без отпусков и выходных, по собственному графику. «Вдохновение не разбудишь звонком будильника, – поделился музыкант. – Иногда оно долго не просыпается, однако случаются дни, когда я могу писать, сочинять непрерывно, сидеть за пианино с десяти утра до семи вечера. Очень люблю такие моменты, когда внезапно появляется нечто подсознательное, и ты кожей, венами чувствуешь потребность творить. Без этого я своей жизни точно не представляю».
Фото: Официальная страница "Океан Ельзи" в социальной сети ВКонтакте
Автор - Ярослав Степаненко
Источник - http://viva.ua/view/24801


23 дек. 2013 г.

Океан Ельзи даст концерт в Шереметьево




24 декабря в зале вылета терминала Д аэропорта Шереметьево состоится выступление "Океана Ельзи". Концерт начнется в 16.00 и будет идти около часа. Запиьс концерта будет показана в эфире 31 декабря и в новогодние праздники.

Организатор проекта - телеканал "Дождь" http://tvrain.ru/


Источник Официальный сайт Океана Ельзи

20 дек. 2013 г.

Океан Ельзи выступит в Днепропетровске


Океан Ельзи  выступит в Днепропетровске на стадионе "Метеор". Концерт пройдет в рамках юбилейного тура "20 років разом"

Билеты уже в продаже здесь


Источник официальный сайт Океана Ельзи

О всех предстоящих концертах можно узнать в разделе Афиша




16 дек. 2013 г.

Океан Ельзи в первом составе выступил на Майдане Незалежностi: телесюжеты


Святослав Вакарчук: о паузе в творчестве, новом музыканте в группе и о том, что может пригодиться в лесу

Полное смешение стихий: буря эмоций, море драйва, огненные вспышки впечатлений и новый альбом «Земля»…
Нечастный гость, легендарная украинская группа «Океан Ельзи» представила в Гомеле свое новое детище. Спустя несколько дней после фееричного концерта не щедрый на общение с журналистами Святослав Вакарчук дал «Вечерке» эксклюзивное интервью.



В первый концертный день белорусского тура, в самый разгар событий в Киеве, Святослав Вакарчук поддерживал своих земляков на Майдане Незалежности. К слову, песню «Вставай» этой группы многие уже назвали гимном нынешних украинских событий. На такого рода замечания Святослав с иронией отвечает в Твиттере: «Песни «ОЕ» часто разбирают на политические цитаты. Хорошо, что за «Сосни» пока не взялись:)». 

Поразивший умением быть и тут и там, уже вечером того же дня за полчаса до начала концерта он распевался в гомельском Ледовом дворце. А более трех тысяч гомельских поклонников, тех, что успели купить билеты, с желто­голубыми шарами, флагами, плакатами и словами любви, готовились к долгожданному рывку. 

Вакарчук был как всегда в отличной форме. Черный пиджак, белая майка (многие девушки только и ждали: снимет или нет), и обязательный атрибут – шарф на микрофоне. 

– У нас на родине сейчас происходят грустные события. Нам очень тяжело, поэтому очень важна ваша поддержка, – обратился к гомельским поклонникам Святослав. 

И под светом прожекторов всех захлестнуло волной двухчасового, минорного, лирического, сменяющегося вспышками драйвового настроения. Взрыв эмоций доводил до счастливого безумия, а голосовые связки боль почувствовали только после. 

Ребята спели композиции из нового альбома, радовали своими музыкальными детищами­«старичками», которые гомельчане затягивали хором в унисон. Это тот яркий пример, когда музыка стирает все языковые барьеры, и пусть украиньська так похожа на белорусскую. Казалось, масштабов Ледового дворца мало для всех. Своей энергетикой танцпол и трибуны делились с музыкантами, а они взамен отдавали свою.

***
Перед концертом «Океана Ельзи», но уже в Гродно, журналистам «Вечерки» удалось связаться с фронтменом группы Святославом Вакарчуком. В коротком, но очень долгожданном и желанном нами, телефонном разговоре он рассказал о своем отношении к событиям в Украине, обилии Ледовых дворцов в Беларуси, о своем детском сердце и многом другом. 

– Святослав, чем, по­-Вашему, альбом «Земля» отличается от предыдущих?
– В нем есть что-­то кардинально новое, абсолютно другие песни, которые не могут не отличаться от старых. В этом альбоме новый подход к записи. Мы впервые работали с западным продюсером Кеном Нельсоном. Не думаю, что к этому нужно относиться как к панацее, просто это очередной опыт для нас. 

– В новом альбоме есть песни, которые были написаны на одном дыхании… 
– Такое часто бывает. Песню «Коли навколо ні душі» я написал буквально за пару часов прямо в студии во время своей очереди для сессии. Также на одном дыхании были написаны «Без бою», «Я так хочу». Сначала пришла музыка и припев песни «Стріляй», а на следующий день уже все остальное. 
А есть песни, которые пишутся месяцами, например, «Друг». Но это не значит, что они чем­-то хуже или лучше. 
Я всегда начинаю с мелодии, а уж потом берусь за тексты. В стол, конечно, уходит очень много. За последние полгода я написал около 20 новых мелодий. Надеюсь, что какие­-то из них войдут в наш следующий альбом, а возможно, они будут для других артистов, которых я собираюсь продюсировать. 

– После тура в поддержку альбома «Земля» Вы собираетесь сделать паузу, надеемся, ненадолго. Чем собираетесь заниматься?
– Ну, а чем люди занимаются на отдыхе? Немножко меняют сферу деятельности. Я хочу отдохнуть морально и физически, а когда соскучусь, опять начну заниматься музыкой, но, возможно, не в ипостаси музыканта «Океана Ельзи», а как продюсер. 
Сольный альбом? Несомненно, это свое творчество, но мне этого пока не очень хочется. 

– Кстати, на концерте Земфиры в Киеве перед тем, как Вы появились на сцене и вместе спели заказанную зрителями «Let it be» Битлз, певица сказала, что в Одессе «публика сама делает концерты», а в Киеве для этого «нужно еще поработать». Как бы Вы охарактеризовали белорусских поклонников?
– Наверное, у меня немножко другой подход к зрителю. Я считаю, что не бывает плохой публики. Если на нас, не дай Бог, плохо реагируют, значит, в этом виноваты только мы. 

–Вы как-то сказали, что у Вас детское сердце и взрослая голова. Легко ли ранить Ваше детское сердце? 
– Когда есть взрослая голова, то она защищает детское сердце. Она открывает это сердце тогда, когда считает нужным. Хуже, если этого сердца нет, тогда нечего и открывать. Но одно могу сказать точно: на концертах моя душа открывается полностью. 

– На концерте в Гомеле показалось, что Вы мысленно еще там, на Майдане в Киеве… 
– Так и было. Но выйдя на сцену, я уже был полностью с людьми. На концерте публика очень помогала, и всегда очень приятно понимать, что люди тебя поддерживают, любят слушать, а это быстро меняет настроение. 

– Судя по тому, как публика на Ваших концертах сливается в музыкальном экстазе, у Вас должны быть гипнотические способности… 
– Никаких, кроме музыкальных! Это все делает музыка. 

– После концертов по городам Украины и России в Твиттере Вы всегда выдавали порцию благодарностей своим поклонникам. Почему там пока еще нет слов о белорусах?
– Да, сейчас мой Твиттер занят другим, я бы не хотел пока все это смешивать. Но все будет, не переживайте. Заранее скажу огромное спасибо всем белорусским поклонникам.
Безусловно, в настоящее время мне тяжело находиться вдалеке от Киева, от друзей и близких, которым нужна помощь и поддержка. Но, во-первых, я и так даю ее на расстоянии, и знаю, что они ее чувствуют. А во-вторых, десятки тысяч белорусов, которые купили билеты на наши концерты, они точно также заслуживают наших позитивных эмоций, которые мы должны и можем им дать.

– В Твиттере Вы много делитесь мыслями о нынешней ситуации в Украине. По-Вашему, стоит ли стране принимать столь тяжелые условия, чтобы войти в ЕС?
– Я никогда не обсуждал публично эту тему и не собираюсь это делать. Считаю, что это выбор каждого гражданина. 

– Ваши шелковые шарфы, завязанные на микрофон, стали неотъемлемым атрибутом каждого концерта «ОЕ». У Вас их целая коллекция?
– Не нужно делать из этого культа. Я к этому отношусь скорее как к приятному декору. Шарфы, которые я выбираю сам, создают для меня уют, личное пространство. Это для меня важно на сцене. Их на самом деле собралось очень много, привязки к какому­-то одному нет. Некоторые уже поизносились, некоторые фанаты разобрали на сувениры. 

– Думаю, поклонники заметили, что в группе появился еще один музыкант – плюшевый мишка, который находится на сцене с группой на протяжении всего тура в поддержку нового альбома… 
– Это подарок фанатов. Но с вопросами о нем – к Владо (Владимир Опсеница – сербский гитарист, который пришел на смену Петру Чернявскому – авт.). Это его медвежонок, которого я назвал сербским именем Йован. Он, наверное, ему помогает, так же как мне мои шарфы. 
Поклонники дарят нам много разных подарков, иногда сумасшедших. Сразу всех не припомню. Что хотите: большие торты в форме корабля, библиотечные книги, бильярдный кий (я как-то сказал, что играю в бильярд). Но сладкое я не люблю, только если шоколад. Но опять же – не нужно дарить шоколад, потому что, на мой взгляд, это немножко странно: мы все-таки не дети, хоть и с детским сердцем. Улыбки и радостные эмоции – это самые лучшие подарки от поклонников. 

– Приедете на Чемпионат мира по хоккею в Минск?
– Если пригласите, то, конечно, приедем. Но дело в том, что я не большой фанат хоккея и играть в него не умею. Может, вам и удастся приобщить меня к этой культуре, хотя я больше по летним видам спорта. Но восхищен тем, что в Беларуси столько делается для развития хоккея, построено много площадок. Это круто. 

– Святослав, Вы окончили аспирантуру кафедры теоретической физики и написали диссертацию со сложным для слуха простого человека названием. Пригодилось ли это в жизни?
– На ходу в голову в качестве ответа пришла такая история. Представьте, пошли вы в лес. Вы не голодны, но мама вам говорит: возьми пирожки. Вы берете их, зная, что не голодны. На пути встречается волк и, чтобы спастись, вы бросаете ему пирожок и тем самым спасаетесь от него. Вопрос: вам пригодились эти пирожки или нет?.. 
Если использовать слово «пригодилось» в буквальном смысле, то, как видите, нет, я же не работаю физиком. Однако то образование, которое у меня есть, позволило мне стать тем, кто я есть сегодня. Я научился делать шаги в жизни, просчитывая их заранее. 

– Какую музыку слушаете сейчас в туре?
– Сейчас я мало слушаю, больше времени провожу в Интернете. Но когда есть время, перед сном слушаю спокойный джаз. Еще в российском туре пристрастился к различным архивным записям 20­30­х годов американского блюза. 

– Не было мысли спеть на белорусском языке?
– С радостью, особенно, если появится красивая песня, которую я бы сразу прочувствовал. Кстати, когда-­то на сольном концерте в Минске пели «Касіў Ясь канюшыну». 

– Уже знаете, как встретите Новый год?
– Еще неизвестно, что будет через неделю, а вы спрашиваете про Новый год. Надеюсь, буду встречать весело. Главное, чтобы были хорошие позитивные эмоции и ощущение Нового года, а уж форма не так важна. А белорусам я желаю только улыбок! Мы вас очень любим, целуем и обнимаем...

Автор: Юлия МИТРАХОВИЧ
Источник http://gomelmedia.by/


Святослав Вакарчук в журнале Esquire Украина 1' 2014

14 дек. 2013 г.

Океан Ельзи - концерт на Майдане




Авторы фото - Михаил МасловскийВадим ТкачДима КуницкийАлина КучмаМустафа НайемЕвгений КотенкоДарья Синельникова и eversummer

Океан Эльзы на Майдане: там де живе світло

Не знаю сколько было людей. Но вряд ли Океан Эльзы когда-нибудь соберут столько же. Вакарчук так и сказал «це наш рекорд». Ведь сотни тысяч точно. Когда все подняли вверх включенные мобильные телефоны и фонарики – на Майдане стало по-настоящему светло.

Кое-как протолкавшись максимально далеко, со стороны главпочтамта, мы остановились напротив большого экрана. Электронные часы показывали восемь, заиграла новая песня новых Океанов «Незалежність», но на сцене еще было пусто. Потом зазвучал новый хит «Витя, чао», за которым последовал традиционный гимн, на этот раз спетый всеми пришедшими.
И вот, уже ближе к девяти, один за одним стал появляться «золотой состав» Океана Эльзы – Гудимов, Хусточка (который несколько дней назад ради этого выступления прилетел из Парижа), Шуров, Глинин и сам Вакарчук. Все они были легко одеты, не смотря на то, что температура на улице постепенно опускалась, и но момент концерта было минус три.
Концерт начался со слов Вакарчука, которые звучали как настоящий рок и протест – против избиения студентов, выпускания из тюрем мажоров и так далее. А потом была уже спетая Вакарчуком ранее «Вставай».
«Слава, давай!» - закричал кто-то у меня из-за спины. Люди продолжали прибывать, прорываться к сцене, а те, кого устаивали их места – прыгали, хлопали и подпевали. «Я вообще их редко слушаю, но на этот состав не могла не прийти», - сказала девочка в рогатой шапке слева от меня. Видно было, что музыканты выкладываются изо всех сил, невзирая на холод и слабую аппаратуру (возможно именно поэтому Вакарчук немного изменил свою привычную манеру пения на более плавную и речитативную, а может не из-за этого – не знаю).
Вакарчук прыгал по сцене не меньше, чем его почитатели под сценой, хотя от человека в стильном пиджаке ожидаешь более холоднокровного исполнения. «Дякую Майдан, дякую Киев, дякую Украина», - время от времени говорил фронтмен. Самая большая активность людей вокруг меня была на «911». «Все тільки починається» - воодушевленно сказал Вакарчук под конец и исполнил на бис «Друга». Люди снов зажгли свои огни и подняли высоко вверх. Вокалист Океана Эльзы достал свой телефон и с улыбкой снял все происходящее. Кроме того что я описывал, еще были сыграны «Там, де нас нема», «Кавачай», «Фіалки», «Квітка», «Вулиця», «Той день», «Вільний» и «Майже весна». Все хотели услышать еще и «Без бою», но поскольку эта песня не относиться к «золотому составу» - её не было.
Люди, пришедшие на концерт стали расходиться и радостная волна понесла нас в сторону выхода.
Десь там, де живе світло дискотек,
Може, бібліотек, божевільних ідей,
Може, все не так.
Автор: Жаровский Кирилл
Источник http://rok.kiev.ua/

«Океан Ельзи» на Майдане: огни большого города

Одиннадцать песен и обыкновенное чудо. Концерт года, которого никто не ждал.
Человек предполагает, а известно кто — располагает. Группа «Океан Ельзи» очень хотела нас потешить необычным концертом 21.06.14 на НСК «Олимпийский». Из прозрачных намеков Святослава Вакарчука было ясно, что в тот день на сцене появятся люди, которые имели отношение к группе и ковали ее славу в прошлом. Летние планы в силе, но пришлось собираться раньше. Не под июньским небом, а под декабрьским. И не по такому безобидному поводу, как юбилей-двадцатилетие группы.
Во всей полноте значение того факта, что Вакарчук, Шуров, Хусточка, Гудимов и Глинин снова оказались вместе, сложно объяснить словами. Это не красивый жест, не сеанс ностальгии. Это поступок, смысл которого выходит далеко за пределы искусства как такового.
Это большой и важный наглядный урок всей стране, от Луганска до Мукачево: оказывается, можно в какой-то момент взять и поставить общее дело выше личного интереса. Можно отложить в сторону прошлое, долгую память с ее наростами из амбиций и мелких обид («долгая память хуже, чем сифилис», согласно БГ), с бытовым пониманием того, что каждый живет своей жизнью, — и быть заодно.
Это очень сложный урок с очень простым условием задачи: если мы оказались вместе в одной лодке, значит, это кому-нибудь нужно. Не Януковичу, не Кличко, не Путину, не Европе и не Америке. Берите выше. Вместе в одной квартире, на одной лестничной клетке, в одном доме, городе, области, стране. И мы отвечаем — один за всех и все за одного, — друг за друга, как каждый музыкант на сцене. Вот один из ключевых сигналов, который отправили нам «ОЕ» даже не вчерашним выходом на Майдан, а самим заявлением о нем. Что делать с этим сигналом — уже наша работа.
Есть железобетонная логика в том, что именно «Океаны» в нужный момент посылают стране такие импульсы. В XXI веке в Украине, если вы хотели увидеть по-настоящему массовое скопление людей, объединенных не агрессией и ненавистью, а вдохновением и любовью, то первым делом нужно было идти на концерт «ОЕ». Меломаны, как люди с обостренным чутьем, тянулись к группе, словно все металлическое к магниту. Korn, Garbage, Jamiroquai и Кристина Агилера не могли собрать аншлаг в киевском Дворце спорта, а «ОЕ», появляясь там, делали это всякий раз буквально как по щелчку пальцами.
Тур, который они откатали в этом году, обрисовал новые контуры их масштаба. 400 тысяч зрителей в 28 украинских городах — это их персональный Майдан. Его размеры — опять же, от Луганска до Мукачево.
Именно такие люди, съехавшиеся со всех концов страны, встретили их на площади. Вакарчук, видимо в силу магии места события, по ходу концерта кричал: «Киев! Киев!», хотя имел полное право кричать «Украина». Говорящие на разных языках, включая смесь полтавского с черкасским, все они находились в его распоряжении.
Было заметно, что необычность момента вызывает у «Океанов» какое-то особое волнение. Сдержанные приветствия, некоторая скованность в движениях. Вакарчук постарался сгладить ситуацию вступительным спичем и остроумным замечанием, что по части размеров аудитории это рекорд «ОЕ» (а как же иначе?). Но первый блин, «Вставай», казалось, вышел комом: это было уникальное ощущение андеграундного выступления перед аудиторией в несколько полных стадионов.
Ощущение не растворилось до самого конца: даже войдя в раж, Вакарчук, метавшийся по микроскопической сцене Майдана, выглядел как зверь, упрятанный в клетку. Несколько метров вправо-влево — это все, что имелось в его распоряжении. Звук, скажем так, средней руки. Полное отсутствие световых решений. Но именно в таких полевых условиях и можно по-настоящему выяснить, как работают песни сами по себе.
Оказалось, еще как работают. «Вiльний» — смелее. «Майже весна» — уже в полный рост. На «Кавачай» случилась первая кульминация: можно делать ставки на то, что на репетиции накануне именно эта песня снесла им головы. На Майдане это был уход за облака, импровизация, которая выдает музыкантов с потрохами. Песня играла ими, а не они ее исполняли.
Перед концертом я составил себе сетлист, который ожидал услышать. Там были «Коли тобi важко», «Dolce Vita», «Ордени» — все, что в первую очередь годится для площадного протеста. Они порвали шаблон, не моргнув глазом, и сыграли «Квiтку». Вот она, простая разгадка ребуса «ОЕ» — щемящая песня о любви эффективнее любого лозунга. 
«Фiалки» — это не лозунги, но это одна из главных их вещей, которая ставит социальные вопросы ребром. Ставит их с такой беспощадностью, что уже не отвертеться: «Де ми є?», «Хто ми є?» Было бы очень странно, если бы они ее не взяли с собой на сцену в этот вечер

К этому моменту дело было сделано. Шуров рассыпал несколько своих запредельных пассажей, Гудимов отстрочил пару пронзительных слайдовых соло, Хусточка отпечатал басовые партии. Нет, было заметно, что люди играют с листа, что это по сути джем-сейшн. Но не ради же чистого искусства все затевалось.
Они могли уйти после шестой песни, после восьмой, или сыграть еще восемнадцать. Это ничего бы не изменило. Главное, что состоялась встреча — их между собой и с десятками тысяч человек. Это было как звонок другу, который остро нуждается в том, чтобы о нем просто помнили. Момент, когда все впятером, взявшись за плечи, отбили поклон, — эти несколько секунд были, возможно, важнее всех песен, вместе взятых.
И тогда, когда, подумалось, все, финал — казалось бы, какой тут бис, зачем? — произошло самое удивительное. Они вернулись на позиции, и начали играть «Друга». Майдан озарился тысячами огней — мобильных телефонов, фонарей, что там еще. Вакарчук не выдержал: «Це неймовiрно, що зараз вiдбувається». Это и правда выглядело завораживающе до сумасшествия.
Минут за пятнадцать до их выхода на сцену такую же громадную гирлянду хотел зажечь ведущий концерта. Кто-то откликнулся на предложение, но это было не то, совсем другое. А когда песня попала сразу в тысячи сердец, звезды на Майдане зажглись сами собой. Наверно, когда горит просто так, потому что не может не гореть, — это и есть история.
Главное не забыть об этом, когда опустеет площадь.
Автор- Игорь Панасов
Источник http://open.ua/music/




Еще по теме - http://itop.fm/news/14925-ctrategiya-tyoplogo-okeana-okean-elzyi-i-evromaydan/


13 дек. 2013 г.

Океан Ельзи выступит на Майдане в своем первом составе

 




11 дек. 2013 г.

Святослав Вакарчук на 1+1, ТСН


Что такое рок-н-ролл

Судьба белорусов — проникаться героизмом украинского народа. В подтверждение этой мысли по стране прокатилась группа «Океан Ельзи» с шестью концертами в честь нового альбома «Земля». Саша Романова встретилась с фронтменом группы Святославом Вакарчуком — кандидатом физических наук, ставшим культовым украинским музыкантом. Беседа началась с того, что Святослав уткнулся в айфон, проверяя сообщения о Евромайдане в Киеве.
KYKY: Слава, можно спросить тебя про Евромайдан, потому что пару дней назад вышло твое обращение к украинской молодежи
Святослав Вакарчук: Это сложная тонкая тема. Не думаю, что правильно во время музыкального интервью, находясь далеко от Киева, говорить об этом. Основные вещи есть в самом обращении, кроме того, в Твиттер-аккаунте я четко говорю о своей позиции. Давай лучше про музыку.
KYKY: Хорошо. Последние два года я слушала запоем вообще все мировое наследие рок-н-ролла и пришла к выводу, что есть музыка, в которой есть секс, а есть та, где секса нет. Когда я смотрю на тебя на сцене, я вижу, что ты владеешь этой штуковиной.
С. В.: Я начинаю краснеть…
KYKY: Откуда ты ее взял?
С. В.: Думаю, в человеке это или есть, или нет. Я понимаю, о чем ты говоришь. Ты по-женски достаточно прямолинейно называешь это секс. Я бы назвал это умением передавать энергию. Не любая музыка затрагивает интимные чакры: есть что-то для сердца, для губ, головы. Скажем, у Пола Маккартни много душевности. Когда он играл в Киеве «Hey Jude» — песню, под которую я с тринадцати лет засыпал каждый вечер, у меня полились слезы из глаз от осознания того, что я слышу ее живьем от человека, который ее и придумал. То есть цепляет именно та музыка, в которой есть энергия.
KYKY: А это не стыдно? Плакать?
С. В.: Нет, вообще. Это же не слабость. Я никогда не плачу, когда меня бьют, условно говоря, от боли. Я только сжимаю зубы и кулаки. А тут другое. Уметь плакать от чувств — это катарсис. Но если музыка пуста, если это набор красивых звуков, пусть сделанных качественно и по правилам гармонии — она не будет цеплять. Если ты спрашиваешь про меня, то рецепт простой: в момент создания музыки я проверяю на себе, цепляет она или нет.
KYKY: А как посмотреть на себя со стороны?
С. В.: Очень просто. Я умею. В тот момент, когда сижу за пианино и что-то пишу, я чувствую, оно это или не оно. Если у тебя не идут мурашки по коже от того, что ты сам создаешь в данную секунду — значит, не то. Точно так же, познакомившись с девушкой, ты сразу можешь почувствовать по взгляду, запаху, прикосновению, твой это человек или нет. Она может быть супер эстетичной фотомоделью, но ты никогда не будешь не то, что возбуждаться — это просто не твое. Точно так же с музыкой.
KYKY: Не всем дано чувствовать музыку и девушку. Это такой талант?
С. В.: Мне так кажется. Талант — это не умение создать. Это умение, создавая, понять, что вот оно. Вчера я сидел в Гродно вечером в отеле и импровизировал на пианино. Ну, там был рояль. Я понимал, что мне нравится то, что я играю, входил в это все больше и больше и ушел вообще не знаю, куда. А иногда садишься, начинаешь играть и понимаешь: нет. Надо вставать и идти что-то делать.
KYKY: А есть система доведения себя до нужного состояния: еще 15 минут, и пойдет?
С. В.: Нет, такого не бывает. Это такая (щелкает пальцами)трансцендентная вещь. Она или есть, или ее нет.
KYKY: Может быть, влияет то, что ты, по сути, академический человек?
С. В.: Я просто человек с высшим образованием и ученой степенью, но совсем не академический. Я рок-н-ролльный человек.
KYKY: Но ты же не был рок-н-ролльным, когда начинал изучать теоретическую физику?
С. В.: Я, наверное, был рок-н-ролльным всегда. Просто не ругался, не курил в подворотнях и не нюхал клей. Мне просто не нравилось быть как все. Наверное, это и есть рок-н-ролл. Единственное, что у меня появилось с возрастом: уверенность в том, что я на правильном пути. Потому что в детстве и юности мне казалось, что я не такой как все, и это плохо. Потом понял, что быть не таким как все — это хорошо.
KYKY: Есть теория о том, что в кино и книгах конечное число сюжетов, сценаристы насчитали всего штук пятьдесят. Есть ли конечное число мелодий? Можно ли так же сосчитать вариации всех возможных песен из семи нот?
С. В.: Во-первых, их не семь, а двенадцать, и то только в европейском темперированном строе. А в восточной музыке — бесконечно. Семь только нот, а еще пять полутонов. Знаешь, сколько может быть комбинаций? Миллиарды. Но это не считается математически. А если эмоционально, то одни и те же три ноты можно сто раз спеть по-разному, и все будут думать, что это разные песни. Я сейчас слушаю много американского дельта-блюза, это архаичный старый блюз 20-х годов. У всех песен — одна гармония: первая, четвертая, пятая ступень. Или просто первая и пятая. У всех! Ничем не отличается. Играется под одну гитару, и голос — все. Сорок песен подряд, а все разные. Вот, я тебе сейчас включу, наугад просто радио iTunes:
KYKY: А правда ли, что эти блюзмены в Америке просто нашли старые барабаны военных оркестров и стали играть?
С. В.: Нет, барабаны были потом. Тех, у кого не было барабанов, просто не брали на радиостанции. Если ты хотел звучать на радио, у тебя должен был быть в оркестре барабан. Вот слушай, Роберт Джонсон, великий человек.
KYKY: А что после этого блюза случилось с американской музыкой? Ты писал как-то в Твиттере, что тебе не нравится Мадонна. И насколько я помню, тебе не очень нравится Джим Моррисон, с которым тебя сравнивают.
С. В.: Почему? The Doors мне очень нравятся, я в детстве их запоем слушал. У Мадонны есть пару неплохих песен. Но я никогда не говорил, что Мадонна выдающаяся певица. Она выдающийся продюсер, а певица — средняя.
KYKY: Чем американская музыка отличается от британской?
С. В.: Во-первых, темнокожая американская музыка великая. В ней столько красивого. Во-вторых, из американского блюза вышли все: Led Zeppelin, Rolling Stones. Из чикагского блюза, из Мадди Уотерса, из Хаулина Вульфа — весь английский рок 60-х вышел оттуда, даже The Beatles были фанатами Литтл Ричарда. Просто в Америке очень много музыки, замешанной на кантри и на блюзе, что для европейцев, особенно восточных — достаточно далекая культура, а потому они не всегда ее воспринимают. В английской музыке больше народного, кельтского, а кельтское — это общее для всей Европы, которое ее и объединяет. И еще, может быть, европейская публика немножко более взыскательна, поэтому она выводит наверх sophisticated, как это сказать по-русски? Не сложных, а…
KYKY: Изощренных?
С. В.: Изощренных музыкантов. Я никогда не говорил, что американцы хуже, чем британцы. Нет, они просто другие. Как может быть хуже Элвис Пресли? Как может быть хуже Стиви Уандер? Или Джеймс Браун? Или Майкл Джексон? Хуже, чем кто, условно говоря? Да, я не большой фанат таких групп как Bon Jovi или каких-нибудь групп 80-х, но это скорее вопрос стиля, а не вопрос происхождения.
KYKY: Что сильнее, на твой взгляд, песня или книга?
С. В.: Музыка, точно. Сейчас объясню, почему. Песню не надо переводить, как и живопись. Любой перевод книги забирает часть энергии — это же не просто слова. Поэзия и проза, литература — это самые уязвимые из искусств, потому что они основаны на языке. Да, они могут быть богаче по выразительности, но твое творчество изначально ограничено группой людей, понимающих тебя с полуслова. Потому что даже самый гениальный переводчик теряет часть энергии. Когда я писал позавчера это обращение, я чувствовал энергию. Не знаю, осталась ли она в переводе на русский. На украинском я ее чувствую. А в русском, наверное, она тоже есть, но это уже не моя энергия, а переводчика, понимаешь? Если он подстрочно работает, то все разваливается. Смысл — это ведь только половина.
Часто удивляются: почему у «Океан Ельзи» и мелодии простые, и в текстах нет откровения всемирной мудрости, а людей цепляет? Мне кажется, потому что там есть энергия. 
KYKY: Как ты справляешься с тем, что времена великого рок-н-ролла закончились примерно в 70-е?
С. В.: Почему? Что такое великий рок-н-ролл? Кто это придумал?
KYKY: Те же Rolling Stones сегодня и в 60-е — две совершенно разные вещи.
С. В.: Конечно, потому что сейчас им по 70 лет, а тогда было 25. Причем здесь 60 и 70-е? Группа Radiohead — это плохо? Так их же не было в 70-е!
KYKY: Это офигенно. Но это не рок-н-ролл.
С. В.: Почему? А что такое рок-н-ролл?
KYKY: А что такое рок-н-ролл?
С. В.: Рок-н-ролл — это состояние, это энергия, это драйв. Точно не стиль музыки.
KYKY: А Майкл Джексон — это рок-н-ролл?
С. В.: В каком-то смысле да. Я знал, что ты спросишь это. Песня «The Earth Song» — точно. Или песня «Thriller».
KYKY: А ты же знаешь, что приписать, если песне не хватает чего-то? Как ее вытянуть? Отредактировать?
С. В.: Песни не редактируются. Песни, которые редактируются, надо выбросить на помойку. Это не песня, а набор звуков, возможно, даже популярный в определенный момент времени. То есть ее выбросят на помойку через год. Иногда через полгода. Если повезет — через два-три. А чтобы она осталась на десять, двадцать, тридцать лет — это не редактируется.
KYKY: Скажи, а ты мыслишь альбомами? Накапливаешь некое количество песен и понимаешь, что альбом готов? В какой момент?
С. В.: Ни в какой момент. Альбом — это, скорее, ощущение. Ты просто говоришь группе: «Давайте пойдем репетировать что-то новое». У тебя может быть одна песня готовая, и вдруг через месяц их уже десять. Мы начинаем одну, и это вдохновляет дальше. Ты вспоминаешь, что у тебя есть еще, вытаскиваешь из загашников. У меня всегда много песен. С того момента, когда мы закончили запись «Земля», я уже написал двадцать. Некоторые из них, наверное, не подойдут, чтобы быть удачными. Но некоторые — да. Понимаешь?
KYKY: У вас есть график репетиций?
С. В.: Раньше был каждый день, кроме одного выходного. Каждый день по несколько часов, пока мы не научились играть и чувствовать друг друга. Важно много работать, чтобы набить руку, чтобы ты уже не думал об исполнении, просто чувствовал связь с Богом. На самом деле, многие молодые музыканты могут воспринять как формальность вот эту связь с Богом, о которой я говорю, но она есть, и научиться выражать ее так, чтобы людям она была понятна, не так просто. Это тяжелая работа, к этому надо идти, и я иду уже двадцать лет, понимая, что мне еще идти и идти.
KYKY: А не устаешь жить в зависимости от энергии и того, что тебе постоянно нужна вот эта связь с Богом?
С. В.: Нет, наоборот, ты счастлив. Эта связь делает счастливым. Люди ходят за этим в церковь, уезжают в монастыри и жертвуют многим. А тут ты берешь, садишься за фортепиано — и получаешь ее. В этот момент тебе не нужно больше ничего, ничего вообще. Мир не существует.
KYKY: Перестаешь замечать людей?
С. В.: Нет, не в том смысле. Ну, вопрос к тебе. Когда ты занимаешься сексом, ты перестаешь замечать людей?
KYKY: Тех, которые на улице?
С. В.: Ты же на улице сексом не занимаешься, наверное.
KYKY: Ну, как ходит трамвай, я не слышу.
С. В.: Вот видишь. Точно так же и я не слышу, когда делаю музыку, как ходит трамвай.
KYKY: Но вы же трудяги. Гастрольный тур — это труд.
С. В.: Гастрольный тур — это не творчество. Это работа. На сцене ты получаешь удовольствие, вне сцены — это тяжелая работа. Репетиции, переезды. Даже автографы в каждой гостинице — тоже работа. А вот на сцене, если концерт удачный, ты уже не замечаешь ничего. Как только начнешь зацикливаться на том, что происходит вокруг, — все, первый знак неудачного концерта. Более того, для людей он может оказаться удачным. Для тебя — нет.
KYKY: Это как у Томаса Манна в «Докторе Фаустусе» был идеальный концерт, который происходит один раз в жизни, и потом ты хочешь опять туда в это ощущение? Или как?
С. В.: У меня такого нет. Условно говоря, если тур под альбом, он состоит из ста концертов. Десять концертов я считаю выдающимися, десять — неудавшимися, остальные восемьдесят — хорошими.
KYKY: Цифры нереальные, да вы же впахиваете как шахтеры!
С. В.: Не преувеличивай. Думаю, что шахтерский труд намного тяжелее. Знаешь, почему? Потому что когда ты занимаешься любимым делом, то утром просыпаешься — и у тебя трясутся руки от того, что ты будешь делать дальше. Это счастье. Если ты просыпаешься от того, что тебе нужно идти на работу и кормить семью, это тяжело.
KYKY: Ты просыпаешься и знаешь, что тебе надо ехать в Челябинск, а там, допустим, плохая дорога?
С. В.: Но ты знаешь, что в конце будет концерт! Ты терпишь ради этого.
Потому что есть шанс — не факт, но есть шанс, что этот концерт порвет в тряпки тебя самого.
В Челябинске у нас был отличный концерт в туре. Ты сказала про Челябинск, я вспомнил: очень классный концерт. Я помню все выдающиеся концерты. Вчера в Гродно был неплохой, а в Бресте — вообще еще лучше.
KYKY: А что должно совпасть?
С. В.: Ничего. Это нельзя просчитать никак. Я не знаю. Но так получается. Очень много факторов складывается: публика, звук на сцене, то, как музыканты взаимодействуют, то, как работает твое горло — все вместе. Понять, что концерт будет хороший, можно с первой песни. Понять, что концерт будет выдающимся, можно с половины. Полконцерта прошло: и все, ты понимаешь, что дальше все будет очень хорошо, что бы ни случилось.
KYKY: Ты анализируешь собственное движение во времени: то, каким ты был двадцать лет назад и сейчас?
С. В.: Я думаю, что движения нет. Движение лишь внешне, я много чему научился, по форме. А содержание: каким было двадцать лет назад, таким и осталось. В 19 лет я был мальчиком с тем же чувством музыки. Просто сейчас я стал понимать это чувство, а тогда оно было неосознанно. Сейчас я вижу его со стороны, а тогда — нет. Но само чувство не изменилось. Оно было у меня и в девятнадцать. Пятнадцать, десять и пять лет. В ноль, наверное, тоже было. Я родился таким.
Автор - Саша Романова
Источник http://kyky.org/